Православие может быть разным
Вы находитесь здесь:
Церковь поджигателей

Церковь поджигателей

Причастие – не центр христианской жизни. Христианская жизнь есть Любовь.

Причастие – не центр христианской жизни. Христианская жизнь есть Любовь.

Причастие – внешнее выражение Любви.

Любовь христиан является Церковью.

Но христианская любовь – не человеческая любовь.

Источник ее – не в этом мире.

Потому она и неподвластна ничему здешнему – ни болезни, ни греху, ни разочарованию, ни отчаянию, ни предательству.

Любовь побеждает саму смерть, ведь смерть — от мира сего.

Но по этой же причине, по причине своей неотмирности, Любовь здесь всегда гонима. Ее участь в нашем мире всегда крестная.

Крест – это не только внешние гонения, но и внутренние кризисы. Это проживание мрака отчаяния внутри себя, богооставленности, бессмыслия, ада. Воплощение предельной Любви, явившееся в нашем мире в полноте, — Иисус из Назарета. Он – Христос для тех, кто видит в нем преизливающуюся неотмирную Любовь.

Она излита на Него и изливается из Него хрустальными разноцветными водопадами. Они шумят, как в день ершалаимской Пятидесятницы. Тысячи Ниагар извергаются, изливаются из Его Сердца во все стороны, всем и всегда.

Апофеоз этого излияния – Крест и Воскресение. Экстаз Голгофской Любви Бога. Крест и Гроб – это прорыв в Иное, в Несказанное, в Предельную Реальность, которую принято называть Богом.

И с другой стороны – это прорыв Бога к нам. Это Его вторжение через Крест как полноту любви. Этот взрыв Любви и есть христианство.Новая жизнь, а не новая религия.

Те, кого задевает Иисус как Христос, как Любовь, те, кто, по гениальному выражению Пауля Тиллиха, захвачен Им, живут этой захваченностью. Захваченные Любовью — христиане, святые люди. Все христиане – святые.

Святость – это не состояние безгрешия, безупречности и безошибочности. Святость – это посвященность, отданность, захваченность.

Святость – это не состояние безгрешия, безупречности и безошибочности. Святость – это посвященность, отданность, захваченность.

Сам Бог свят не потому, что безгрешен и безупречен, а потому, что посвящен нам, как и мы Ему. («Будьте святы, как Я свят» = «Любите Меня, как Я вас люблю» = «Любите друг друга, как Я люблю вас» = «Любите себя, как Я люблю» = «Любите, как Я» ).Мы можем делать глупости, ошибаться, сомневаться, раздражаться, унывать, да что угодно делать! Но сутью нашей жизни, ее центром остается Христос, Бог, Церковь, Евангелие, Вечная Жизнь.

Мы спорим на эти темы, не соглашаемся друг с другом, иногда можем обозвать кого-то еретиком, но мы все повернуты на Боге и на Христе. Мы — тронутые. Он тронул нас, и нам этого уже никогда не забыть. Это и есть святость. Святость в том, что мы живем Им. Думаем и забываем о Нем. Ищем и теряем Его. Чувствуем и не ощущаем Его. Ругаемся с Ним и примиряемся, найдя на время общий язык. Стремимся к Нему, уходим от Него и всегда возвращаемся к Нему, потому что без Него не можем жить.

Мы – наркоманы Его Любви. И с этого божественного наркотика нам никогда не слезть. Внешнее выражение всего этого бурлящего безумия наших отношений и есть причастие. Хлеб – главный продукт, необходимый для жизни в той культуре, где возник обряд. Хлеб поддерживает физическую жизнь. Как сказано в 103 псалме, хлеб укрепляет сердце человека. Вино – напиток радости. В нем нет насущной необходимости, никто не умирал от отсутствия вина. Без радости можно существовать, но без нее невозможна Жизнь.Вино – избыток жизни. Оно, как сказано в том же псалме, веселит сердце человека.

«Я пришел, чтобы имели Жизнь, и имели с избытком», — вот словесное выражение причастия. Причастие хлеба и вина – знак того, что наша подлинная, глубинная Жизнь проистекает из Иисуса, явившего полноту Любви на Кресте, и из Отца, ответившего на эту Любовь воскрешением Сына. Крест и воскресение – это основной принцип всякого движения к полноте Жизни. Крест и воскресение – это непрестанное эволюционное движение к Богу человека и всего существующего.

Что-то кому-то, за кого-то, для чего-то отдается. Что-то или кто-то умирает (не обязательно физически), чтобы явилось что-то новое из его смерти. Любая глубокая религия и философия рождается из опыта смерти и воскресения. Всякое подлинное творчество – это крест и воскресение его создателей. Ни одна настоящая музыка не смогла бы прозвучать, если бы ее творец прежде не пережил свои и Христа смерть и воскресение.

Ни одно настоящее научное открытие не было сделано без смерти и воскресения ученого. Ни одна подлинная молитва не была произнесена без умирания и воскресения молящегося. Ни один истинно пророческий и богословский текст не был бы написан, если бы пророк и богослов не умер и не воскрес, прежде чем его написать. Причастие выражает именно этот опыт христианина. Мы умираем на личных крестах, которые есть и Его Крест. Мы становимся безжизненны, бледны и раздроблены. Мы теряем всякое основание своего существования, оставаясь нечувствительно привиты к Нему.

И Он, Отец, вливает в нас свою теплую, порой даже горячую радость, как теплота вливается в Чашу причастия. Иисус погружает нас распятых в вино Любви Отчей, как опускается раздробленный хлеб в потир, и мы обретаем в себе Новую Жизнь, большую предыдущей. Вот что есть причастие. Причащаемся, потому что мы – Его части. Наши страдания – часть Его страстей. Наши воскрешения – участие в Его воскресении и свидетельство о нем.

Церковь – это все, кто имеет подобный опыт. Он может быть очень разным, если смотреть на внешние обстоятельства, но единым по своей сути – распятию и воскресению. Все, кто воскресают в этой жизни, знают Его Любовь, даже если пока Она явно не проявилась через них. Потому что силой Любви происходит всякое воскрешение, которое всего одно и единое. Эта Любовь и есть то, что называется иначе Святым Духом. Святой Дух, или Любовь – Она собрала нас в одно Собрание, то есть Церковь, как Мама-Птица собирает своих птенчиков под теплые и уютные крылья. И единство нашего опыта воскрешающей нас Любви мы выражаем в совместном вкушении символов распятия Иисуса и нашего распятия и воскресения Иисуса и нашего воскресения.

Мы чувствуем, жалеем, ласкаем, поддерживаем и принимаем друг друга такими, какие мы есть, потому что Иисус открыл нам, что мы изначально приняты в славу Любви Божией. Мы любим друг друга в нашей разности, невзирая на недостатки, как Отец любил нас и тогда, когда мы сами считали себя грешниками. Мы видим друг друга издалека и подмигиваем друг другу: «Ты знаешь!..» — «Да, и ты знаешь!..» — «Мы вместе!» — «Христос посреди нас» — «Христос воскрес» — «Еще как воскрес!» — «Слава Христу!» — «Слава, слава Ему во веки!».

Но высшая степень Любви превышает все слова о Ней. Потому, поговорив о Нем и друг другу подмигнув, наобнимавшись и налобзавшись целованием святым вдоволь, мы едим хлеб и пьем вино во внутреннем молчании о том, что они выражают для нас сейчас. Мы молчим о том, почему обычный хлеб необычен сейчас среди нас, почему вино сейчас для нас особое, хотя оно на самом деле совершенно обычное. Ничего эти хлеб и вино не дают нам. Ни защиты, ни исцеления, ни прощения грехов, ни спасения. Это мы даем им то, что глубже всего мира. Но то, что даем мы, не есть наше, хотя мы и пролили за него свою кровь, которая есть и Кровь Христа.


Огонь наших отношений, нашего единства мы несем в мире. Мы причащаем мир. Мы пьем его как Чашу. Мы выпиваем его Огонь и, наполненные огнем нашего со Христом Воскресения, зажигаем здесь всё.Не занимаемся миссионерской работой. Не предлагаем поговорить о Боге. Не раздаем Библии. Не зовем людей на церковные мероприятия. Не проповедуем на площадях. Не обличаем грешников по телеканалам. Мы просто живем огнем. И нечаянно поджигаем мир огнем Пятидесятницы, который сжигает нелюбовь на земле, обновляя ее для новой жизни. «Гори, прежняя жизнь! Гори, страдание!»

Этот огонь причастия Богу Духу Святому, Богу-Любви зажигает других людей. Сгорают в вечном огне Любви те, кто знали и ощущали себя грешниками и потому не могли глаза свои поднять к Небесам. Обретя себя горящими от Божией Любви, они становятся любимыми дочками и сыночками Неба, хотя они были ими всегда.

Он, это Он поджигает, Главный Поджигатель земли и неба. Он мечтал низвести Огонь Любви на землю и сделал это. Он погрузил нас в вино выдержанное, густое, крепкое, и все внутри нас горит так, что мы не можем не зажигать все на своем жизненном пути. Мы – святые Его причастники. Все, причастные опыту Креста, Воскресения, Огня, Любви, Единства, считающие себя принадлежащими к разным религиям и конфессиям, знающие имя Иисуса и незнающие, крещенные и некрещенные, обрезанные и необрезанные, причисляющие себя к атеистам и агностикам, христианам и мусульманам, язычникам и варварам, верующим и неверующим, все мы – причастники. Если Огонь Его горит в нас, мы – причастники.

Автор: Георгий Лазарев

5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии